Екатерина гордеева и сергей гриньков публикации. Екатерина Гордеева: Моя дочь Даша бросила фигурное катание

  • 12.03.2024

«Только когда любимый умирает у тебя на руках, понимаешь, как мало значат все эти медали, кубки, победы», - говорила Екатерина Гордеева . Их история любви походила на сказку. Сказка оказалась слишком короткой, но теперь о ней знают по обе стороны океана. Сегодня Кате исполняется 44 года. Сергею могло бы быть 48.

Рекорд, который невозможно побить

Катя Гордеева и Серёжа Гриньков выросли рядом. Они даже ходили в одну и ту же московскую школу №704, но не знали друг друга – слишком велика была разница в возрасте. И не знали ещё почти 10 лет – каждый пытался построить карьеру фигуриста-одиночника. Тренеры понимали, что из Гринькова не удастся вырастить нового Четверухина , а Гордеева не достигнет вершин Киры Ивановой . Их представили друг другу только в 1981 году и посоветовали перейти в новый для них вид – парное катание. Так сложилась новая пара. Пара, которой предстояло стать эталоном на много лет вперёд.

Понадобилось всего четыре года, чтобы новый дуэт стал лучшим в мире, правда, пока на юниорском уровне. Заметив стремительный прогресс пары, Гордееву и Гринькова взял под свою опеку великий Станислав Жук . И уже на следующий год GG, как их назвали западные болельщики, выиграли взрослый чемпионат мира. На тот момент партнёрше не исполнилось и 15 лет. Гордеева стала самой молодой чемпионкой планеты, установив рекорд, который нереально превзойти – сейчас в столь нежном возрасте фигуристы к участию во взрослом ЧМ не допускаются. С такой же лёгкостью были выиграны и их первые Олимпийские игры в Калгари-1988.

Вернуться ради победы

В чём секрет мировой популярности Гордеевой и Гринькова? Конечно, они были многократными чемпионами, сильнейшим дуэтом на планете, новаторами, впервые исполнившими четверную подкрутку. Для сравнения – на ЧМ-2015 в Шанхае этот элемент выполняли только три дуэта, ни один из которых не был российским. Но дело всё же не столько в сложности программ и титулах, сколько в образах, создаваемых Катей и Сергеем. Им не нужно было играть в любовь на глазах у тысяч зрителей – они жили ею. Зал в едином порыве вставал, когда двое молодых людей смотрели друг другу в глаза по окончании проката. Так растворяться друг в друге, рассказывая в течение нескольких минут всему миру удивительные истории, одна за другой несущие в себе любовь, могут лишь подлинные артисты. Или белые лебеди. Неспроста самая знаменитая программа Кати и Сергея, навсегда вошедшая в историю фигурного катания, исполнялась под музыку Мендельсона – композитора, которого знают даже далёкие от классики люди.

Для самих же фигуристов «Мендельсон» сыграл в 1991 году, спустя полтора года у них родилась дочь Даша. В 1993-м фигуристы, к тому времени несколько лет работая в ледовом театре, вернулись в любительский спорт, чтобы поучаствовать в своей второй Олимпиаде в Лиллехамере-94. Хотя слово поучаствовать не совсем верно. Они возвращались, чтобы победить. И победили, став первыми в обеих программах, обыграв как своих старых соперников из Канады, так и действующих на тот момент олимпийских чемпионов Наталью Мишкутенок и Артура Дмитриева . Победу фигуристы посвятили дочке Даше . Это был триумф даже больший, чем в Калгари. А потом пришла беда…

«Я расскажу нашу сказку дочери»

После развала Советского Союза многие спортсмены оказались не у дел. Чтобы избежать этого, пара перебралась в США, где начала кататься в шоу. 20 ноября 1995 года прямо на тренировке Гринькову стало плохо. Сергей потерял сознание и вскоре скончался. Врачи сказали: закупорились сердечные артерии. Выяснилось, что днём ранее он перенёс микроинфаркт.

Сказка, в которую верили миллионы болельщиков по обе стороны океана, внезапно оборвалась. Первое время перед Катей не стоял вопрос о фигурном катании. Вопрос был в другом: как и зачем дальше жить? Только она одна знает, что ей пришлось преодолеть в эти дни и месяцы, как удалось убедить себя, что жизнь – это больше, чем сказка. Через несколько месяцев Екатерина вновь вышла на лёд – теперь уже одна. Завершив исполнение своей программы «Праздник жизни» на музыку Густава Малера, она разрыдалась на глазах у всех. В этот момент, осторожно ступая, на лёд вышла трёхлетняя Даша…

Вскоре Катя выпустила книгу с трогательным названием «Мой Сергей. История любви». Книга моментально стала бестселлером. «Я благодарна тебе за каждый прожитый день. Я сохраню нашу чудесную сказку и передам её дочери», - обращается на её страницах к мужу Гордеева. Эта книга помогла Екатерине высказать все те слова, которые она не успела сказать Сергею в жизни. Возможно, именно такой разговор сквозь время дал Гордеевой понять, что нужно продолжать жить. Выполнит она и своё обещание рассказать дочери об отце, которого та почти не помнит – спустя три года выйдет ещё одна книга - «Письмо Дарье».

Жизнь продолжается

Удар нужно было держать, и Катя Гордеева с головой ушла в работу. Шоу «Звёзды на льду» стало одним из самых успешных коммерческих проектов, связанных с фигурным катанием, за все времена. Новые лица, новые программы, грандиозные мировые туры – всё это помогло ей подняться и начать жить дальше. Там же она встретила и того, кто стал её новым спутником жизни – знаменитого фигуриста, чемпиона Игр в Нагано Илью Кулика . Пара живёт в США, но часто приезжает в Россию. Недавно Гордеева и Кулик открыли свою школу фигурного катания.

Сколько людей после такой страшной трагедии опустили бы руки, ушли в себя и потерялись бы в этой жизни? Как преодолеть страх перед одиночеством и неизвестностью? Где найти силы положить перед собой чистый лист и начать писать снова? Катя Гордеева знает об этом всё. Её сказка закончилась, но жизнь продолжается. И у неё обязательно будет счастливый конец.

Она давно живет в США. Но любовь наших зрителей к этой потрясающей фигуристке за эти годы ничуть не ослабла. Когда стало ясно, что Екатерина ГОРДЕЕВА приезжает в Москву для участия в шоу «Ледниковый период», эта весть среди поклонников ее таланта разлетелась с быстротой молнии.

Сергей ЛАТЫНИН

- Катя, долго ли вы думали, прежде чем согласиться на участие в проекте?

Илья Авербух приглашал меня еще два года назад. И меня, и моего мужа - Илью Кулика. Но по семейным обстоятельствам мы вынуждены были отказаться. А сейчас все срослось. Правда, муж не смог приехать - у него много работы. Он связан контрактом с американским шоу «Stars on ice».

- А я, представьте себе, недавно видел Кулика в Москве. Во Дворце спорта ЦСКА.

Он приезжал проведать нас с дочкой. Лиза (это наша младшая дочь) сейчас занимается фигурным катанием в ЦСКА. Проект «Ледниковый период» длится несколько месяцев, поэтому мы на семейном совете решили так: я с Лизой уезжаю на это время в Москву, а Даша остается в Америке вместе с бабушкой. (Даша - дочь Кати от первого брака, с Сергеем Гриньковым, ей 16 лет. - С.Л. ) Илья, если у него появляется возможность, прилетает ненадолго в Москву.

- Если не ошибаюсь, ваша старшая дочь тоже хотела стать фигуристкой.

Наверное, это я больше хотела, а не она. Поставила ее на коньки, потом Илюша начал разучивать с ней какие-то элементы. Когда Даше исполнилось десять, мы отдали ее в руки профессионального тренера. Но, повзрослев, она бросила фигурное катание.

- А Лиза, как вы считаете, не бросит?

Пока ей нравится кататься, а что будет дальше - не знаю. Но способности у Лизы есть.

- Она говорит по-русски с акцентом?

Нет, чисто. Потому что, хоть мы и живем в Америке, дома говорим только по-русски. Даша, к сожалению, английский знает лучше, чем русский. Недавно мы с мужем подарили Даше модный мобильный телефон. Так вот, все эсэмэски друзьям и подругам она посылает по-английски, а мне по-русски.

Бероева не боюсь

- Что вы знали об актере Егоре Бероеве до того, как встали с ним в пару на шоу «Ледниковый период»?

Я познакомилась с Егором за месяц до начала проекта. Видела несколько фильмов с его участием. В жизни он оказался немного другим, чем на экране.

- Ваш партнер, наверное, часто пропадает на съемках. Когда вы с ним тренируетесь?

В октябре Егор часто уезжал, а сейчас все в порядке. По ночам выходить на лед не приходится.

Тройное семейное катание (2007 год) (Фото: gordeeva.blogspot.com)

- Не боитесь, когда Бероев берет вас на руки и делает на льду поддержки на вытянутых руках? Он же не профессионал, а вдруг уронит?

Нет. Мы пробуем все элементы сначала на полу, а потом уже пытаемся выполнить их на льду. Я не сразу доверилась Егору. Фигурное катание - такая штука, что здесь не угадаешь. Однажды - это было много лет назад - меня уронил с поддержки мой бывший партнер и первый муж, Сергей Гриньков. Он сто раз делал эту поддержку, и все было нормально. А тут - нога поехала, он меня не удержал, и я сильно ударилась головой об лед. Попала в больницу. Сережа казнил себя, каждый день навещал меня, приносил цветы. Я уже давно его простила, а он все переживал.

Вы слышали о трагедии с 19-летним российским хоккеистом Алексеем Черепановым? У него остановилось сердце во время матча. Сергей Гриньков умер примерно так же - только на тренировке…

Ему было 28. Не хочу никого винить. Может, это судьба. После смерти Сережи я осталась тогда с трехлетней дочкой на руках.

- Даша помнит отца?

В основном по рассказам и фотографиям. Еще она читала книгу, которую я написала, «Мой Сергей».

- По словам Ильи Кулика, вы с ним долго скрывали свой роман. Почему?

Илья не хотел, чтобы о нас судачила пресса. Да и я тоже. Все близкие и друзья с пониманием восприняли наши отношения, а репортеры могли все испортить. В Америке любят раскручивать разные истории.

Веселые девчонки

- Вернемся к ледовому шоу. Вам не кажется, что на «Ледниковом периоде» ставят слишком много шестерок?

6,0 надо ставить в исключительных случаях. А то получается как-то странно: судьи чуть ли не извиняются перед участниками за то, что не поставили им шестерку. А уж если кто-то из судей дал 5,7 , то это вообще караул. Так не должно быть.

Незабываемая пара - Екатерина ГОРДЕЕВА и Сергей ГРИНЬКОВ(Фото: www.gordeeva.com/)

- С кем из соперников на «Ледниковом периоде» вы успели подружиться?

У меня нет там соперников. Я ни с кем не соревнуюсь, нет такой задачи - обязательно победить. У меня прекрасные отношения с Таней Навкой и Ромой Костомаровым, с Албеной Денковой и Максимом Стависким, с Ритой Дробязко и Повиласом Ванагасом. Я давно с ними знакома, мы встречались еще на спортивных соревнованиях. Актеры? Я подружилась с Аленой Бабенко и Олесей Железняк - такие веселые девчонки, с ними не соскучишься. Колганов и Таранда тоже прикольные ребята. Мне кажется, когда это шоу закончится, мы будем вспоминать о нем с удовольствием.

- Вы потом вернетесь в Америку?

Да. Все-таки дом у нас там. И дети должны учиться в одном месте. А Новый год по традиции встретим в Москве, на даче.

В России сейчас острая нехватка тренеров. Если бы федерация фигурного катания предложила вам поработать в этом качестве, вы бы согласились?

Я бы рассмотрела это предложение. Мне это интересно. Но, разумеется, работать за 10 тысяч рублей в месяц я бы не стала.

На чемпионате мира-2008 российские фигуристы завоевали лишь одну медаль, да и то бронзовую. Сколько лет, на ваш взгляд, продлится наше отставание?

Может, три года, а может, и все пять. Я вот, когда вожу Лизу на тренировки в ЦСКА, наблюдаю, как занимаются ее сверстницы. Девчонки уже в семь лет делают по три двойных прыжка за программу. А 10-летние девочки вовсю разучивают тройные. К Олимпиаде в Ванкувере ситуацию в нашем женском катании, конечно, не исправить, а вот на Играх в Сочи результат, думаю, будет. Что же касается танцев на льду и парного катания, то здесь можно рассчитывать на медали уже в Ванкувере.

СПРАВКА

* Двукратная олимпийская чемпионка в паре с Сергеем Гриньковым (1988, 1994).

* Четырехкратная чемпионка мира и трехкратная чемпионка Европы.

* С 1992 года живет в США, штат Нью-Джерси.

ЦИТАТА

«Для меня участие в проекте - авантюра чистой воды. Но когда мне назвали имя Кати Гордеевой, я не смог отказать Авербуху, покорно надел коньки и вышел на лед».

Егор Бероев, актер.

Первое появление на льду Сергея Гринькова и Екатерины Гордеевой сразу сделало этот дуэт одним из самых популярных у любителей фигурного катания. За спортивной судьбой и личными отношениями фигуристов с интересом следила вся страна. Об их триумфальных победах, счастливой жизни и семейной трагедии расскажем в этой статье.

Первые шаги на льду

В 80-е гг. XX века в Советском Союзе находилось на самом пике популярности. Родители активно отдавали своих чад в секции по фигурному катанию. Исключением не стали и родители будущих олимпийских чемпионов Сергея Гринькова Гордеевой.

Сергей Гриньков первый раз оказался на катке в возрасте 5 лет. Его альма-матерью стала школа при спортивном клубе ЦСКА.

Катя не сразу попала в фигурное катание. С трехлетнего возраста она выступала в коллективе «Калинка», успешно пройдя конкурсный отбор в школу балета при Большом театре. Ее отец, танцор знаменитого ансамбля танца имени И. Моисеева, мечтал, что дочь пойдет по его стопам. Но судьба распорядилась так, что Катюша тоже оказалась в школе фигурного катания клуба ЦСКА.

Учитывая спортивные данные юных спортсменов, тренеры решили сформировать из них танцевальный дуэт и объединили в пару. Это случилось в 1981 году. С тех пор и Сергей Гриньков были неразлучны.

Кате было 11 лет, Сергею - 15. Через совсем короткое время под руководством тренеров В. Захарова и Н. Шеваловской они одержали свои первые серьезные победы.

История личных взаимоотношений

Первый раз Сергей Гриньков поцеловал Екатерину, когда они были в гостях у своего друга спортсмена Это случилось на его дачном участке.
Затем спортивный дуэт Гордеева-Гриньков поехал на соревнования в Англию. Уже здесь вдали от дома и опеки родителей между ними начали зарождаться настоящие чувства.

На одной из тренировок Катя получила серьезную травму. Сергей споткнулся в момент поддержки, когда партнерша была высоко над головой. Фигуристка упала, ударившись головой об лед. После этого случая Сергей стал более трепетно относиться к Кате. Они из спортивного дуэта превратились в пару.

Когда Сергей Гриньков получил квартиру, он предложил Кате жить вместе и выйти за него замуж. За развитием истории личных взаимоотношений фигуристов следила вся страна. Выступая на льду, ребята словно светились счастьем. Гармония между ними помогала в покорении пьедесталов. Когда Екатерина забеременела, супруги приняли решение, что рожать поедут в Америку. Так, 11.09.1992 года на свет появилась их чудесная дочка Дарья.

Сергей Гриньков был любящим мужем и заботливым отцом. С Екатериной они были очень счастливы, потому что любили друг друга, озаряя своими чувствами все вокруг.

Спортивные успехи фигуристов

Появившись на ледовой арене, Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков сразу стали новыми звездами парного фигурного катания. В 1985 г. они выиграли свой первый чемпионат мира среди юниоров. В 1986 году взошли на высшую ступень пьедестала почета мирового первенства. Этот успех фигуристы впоследствии повторили целых три раза. Четырнадцатилетняя Катя Гордеева впервые за всю историю фигурного катания стала самой юной обладательницей звания чемпионки мира.

В 1987 году Гриньков Сергей Михайлович и его партнерша по спорту и в жизни Екатерина Гордеева выиграли чемпионат СССР по фигурному катанию. На турнирах международного уровня они впервые исполнили сложнейший элемент. Подкрутка, которую они делали, содержала четыре оборота.

В 1988 г. они стали первыми на Олимпиаде в Калгари. В этом же году и в 1990-м в копилке их наград появились золотые медали чемпионатов Европы.

В перестроечный период Гордеева и Гриньков уехали в Америку.

Трагедия в семье известных фигуристов

20.11.1995 г., во время тренировки перед предстоящим гастрольным туром шоу «Звезды на льду», Сергей потерял сознание. Не приходя в себя, он скончался в больнице. Причина смерти Сергея Гринькова - закупорка артерий сердца. За день до своей кончины спортсмен перенес микроинфаркт.

Сергей Гриньков был похоронен в г. Москве, на Ваганьковском кладбище. Проводить выдающегося фигуриста пришли тысячи поклонников его таланта.

После перенесенного горя Катя Гордеева смогла жить дальше ради дочери Даши. Она встретила фигуриста который стал ее новым партнером на льду и в жизни. В 2008 г. фигуристка приняла участие в телешоу «Ледниковый период-3».

Замечательная статья замечательного журналиста Елены Вайцеховской, написанная в 1997 г.

Последними словами Сергея, которые слышала только Катя, упавшая вместе с ним на лед с так и незаконченной поддержки, было: «Мне очень плохо...»

В Лейк-Плэсиде Гордеева и Гриньков готовились к традиционным гастролям в составе профессионального Stars On Ice, откуда два года назад они уходили в любительский спорт и куда вернулись, став чемпионами Олимпийских игр в Лиллехаммере.

Помню, меньше чем за год до Игр, во время очередного и, как всегда, очень кратковременного заезда фигуристов в Москву, мы договорились встретиться, но на интервью приехал только Сергей: Катя осталась дома с маленькой Дашей. И все мои вопросы о возвращении в любительский спорт, о приближающихся Играх Гриньков неизменно уводил в сторону: снова и снова начинал рассказывать о жене.

Даже на мое сказанное мимоходом: «Что же вы, живя в Америке, язык до сих пор не выучили?», - совершенно серьезно заметил: «У меня же Катюша замечательно по-английски говорит. А без нее я нигде не бываю. Выучить язык еще успею».

Друг для друга Сергей и Катя были всем. Маленький, обособленный от окружающих островок абсолютного счастья. Проблемы, заботы, неприятности - все это было внутри. А внешне - баловни судьбы: успех, слава, очаровательная дочка, дом - полная чаша, любовь... Кто же знал, что судьба потребует столь высокой платы?

«Нет счастья больше для спортивного журналиста, чем видеть победу друга и писать о ней. И нет горя горше, чем сердцем чувствовать приближение неудачи того, кто тебе дорог, и не иметь права отвести взгляд», - сказал как-то очень хороший журналист Станислав Токарев. А что говорить сейчас? Когда те слова, которые пытаешься перенести на бумагу, категорически не укладываются в голове? Сергея больше нет. И никогда не будет той Кати, которая двадцать из своих двадцати четырех лет была рядом с ним. Потому что нельзя прорасти в человека всем своим существом и не умереть, если умер он.

Наверное, цинизм профессии журналиста осознаешь только тогда, когда приходится в последний раз перебирать архив, откладывая в сторону снимки для некролога. Живые снимки. Вот первая Олимпиада в Калгари, вот вторая - в Лиллехаммере. Гордеева и Гриньков еще не чемпионы, Сергей наошибался в короткой программе («В какой-то момент я почувствовал, что от напряжения не стою на ногах и просто-напросто вцепился в Катюшу»). Но уже через день они снова были лучше всех: разве могли они подвести друг друга? Вот еще одна фотография: Сергей и Катя на ступеньках обтрепанного осенним ветром ЦСКА. Сгусток ослепительного счастья...

Тогда, после интервью, Сергей так торопился домой, что оставил у меня видеокассету, снятую собственноручно на катке в США. Его рукой на коробке было написано: «Катя и Даша. Stars On Ice». На пленке - самое дорогое, что у него было: жена и дочь. Когда же, возвращая кассету, я посетовала, что семейного снимка в нашем редакционном архиве до сих пор нет, пообещал: «Обязательно привезу и подарю». И тоже не успел.

Информационные агентства сообщили коротко: остановилось сердце. Несколько лет назад также неожиданно от остановки сердца умер замечательный прыгун в воду Давид Амбарцумян. А мы, тренировавшиеся с ним, только тогда вспомнили, как часто, стоя на вышке, Давид растирал ладонью левую сторону груди, словно старался прогнать засевшую где-то глубоко занозу. Он никогда не жаловался: у кого из спортсменов не болят мышцы, суставы?

Гринькова мучили боли в спине. Иногда до такой степени, что приходилось по ходу профессиональных гастролей отказываться от выступлений. Он и сам наверняка не знал, что за этой, ставшей уже привычной болью может скрываться другая. И как только боль отпускала, он сам рвался на лед. Может быть, потому, что всю свою предыдущую жизнь по-настоящему был счастлив именно в замкнутом пространстве катка. Где не было никого: только он и Катя.

Парадоксально, но за все время их выступлений, начиная с первого появления на серьезном международном льду в 1986-м в Копенгагене, где фигуристы завоевали свое первое европейское серебро, и заканчивая олимпийским Лиллехаммером, ни одному фотографу не пришло в голову снять Сергея отдельно от Кати или Катю от Сергея. Сделанные во время выступлений фотографии оставляли впечатление, что фигуристы непрерывно находятся в объятиях друг друга. За исключением, разве что, подкруток, во время которых Сергей выбрасывал Катю в воздух, она же накручивала невообразимой скорости пируэты, зная, что внизу ее обязательно встретят родные и надежные руки.

Мой друг, немецкий журналист, так же, как и я, безумно влюбленный в гриньковско-гордеевское фигурное катание, как-то в пылу спора о другой легендарной паре - Людмиле Белоусовой и Олеге Протопопове - сказал, что только их он не представляет друг без друга. Остальных, мол, можно разделить: Гордеева и Гриньков - не исключение. Кто же тогда знал, какое страшное разделение уготовила судьба Сергею и Кате?

Снимок, на котором Сергей был изображен один, все-таки появился. Его передали из США, из архива АР, но в аннотации было написано: «Сергей Гриньков. Часть фотографии, сделанной в Лиллехаммере. 19 января 1994 года».

На той фотографии он, как всегда, был рядом с Катей. И никому не могло прийти в голову, что их дуэт всего через двадцать два месяца будет разрезан по-живому.

Отпевали Гринькова в субботу, в ЦСКА, прямо на льду. Священник - отец Николай, который крестил Катюшу Гордееву, венчал ее с Сергеем, еще через год крестил Дашеньку, на этот раз выполнял печальную миссию. Я же вспоминала слова мамы Сергея - Анны Филипповны. На вопрос соседки, почему гроб по русскому обычаю не подвезли к дому, она печально произнесла: «Его дом - ЦСКА».

Действительно, большая часть жизни фигуриста прошла на этом катке. В ЦСКА его привели родители, там впервые - в восемь лет - он встретил четырехлетнюю Катю и, как вспоминают очевидцы, жутко сопротивлялся решению тренеров поставить их в пару несколько лет спустя. В 1984-м 13-летняя Гордеева и 17-летний Гриньков стали чемпионами мира среди юниоров. Линия жизни была выбрана.

Единственное, что постоянно доставляло хлопоты тренерам, - неуемный, шебутной характер будущего великого спортсмена, никогда не отличавшегося послушанием. В детском саду он как-то решил проверить, найдет ли сам дорогу домой. И ушел, никого не поставив в известность. Дома, уже поздним вечером, поставив на голову всю Москву, его и обнаружила мама - милиционер.

В школе начались проблемы другого порядка. Гриньковская фирменная улыбка доводила учителей до белого каления. Родителей вызывали на ковер: «Он над нами издевается, примите меры». Меры принимал сам Сергей: закрывшись в комнате, он часами перед зеркалом отрабатывал «серьезность», демонстрируя наиболее удачные творческие находки сестре и маме.

Со стороны казалось, что и спорт для него - не более чем игра. «Сколько я помню Серегу, о нем всегда шла слава эдакого веселого удальца, - рассказывала олимпийская чемпионка Наталья Бестемьянова. - И в то же время, не было спортсменов, более удачливых, чем Гордеева и Гриньков. Они работали, как фанаты, но никогда не кичились своими титулами. Нам, фигуристам, иногда свойственно, извините, выпендриваться, но Сергей с Катей всегда оставались самими собою. Ни одна их победа никогда не вызывала сомнений. Даже после ухода в профессиональный спорт, они, по существу, остались единственными, кто не только не потерял в технике, но поднялся на совершенно новый качественный уровень».

На Ваганьковском кладбище к могиле было невозможно приблизиться: море людей, море цветов. «Ты помнишь наш разговор год назад, в Бирмингеме?», - спросил меня партнер Бестемьяновой Андрей Букин.

Тогда после чемпионата мира, мы втроем проговорили до утра о превратностях спортивной жизни. Сейчас Букин продолжал:

«Мы же вместе с Сергеем катались всего десять дней назад, в Олбани - на традиционной встрече олимпийских чемпионов. Шутили, что Серега с Катей отдуваются за все советское парное катание: Елена Валова и Олег Васильев уже не выступают вместе, Артур Дмитриев тренируется с новой партнершей, Людмила Белоусова и Олег Протопопов в очередной раз прислали отказ - не сошлись с организаторами в цене. Катя же с Сергеем представляли обе свои Олимпиады - в Калгари и Лиллехаммере. А ночью, прямо с катка, сели в автобус и поехали в Лейк-Плэсид, потому что в восемь утра у них там был заказан лед...»

Субботним рейсом, чтобы им же улететь обратно в Америку, из Лейк-Плэсида в Москву проводить Гринькова приехали олимпийский чемпион Скотт Хэмилтон, бронзовый призер последних Игр Пол Уайли, руководство IMG, из Хартфорда прилетели олимпийские чемпионы Виктор Петренко и Оксана Баюл, из Санкт-Петербурга на своей машине всю ночь гнал чемпион Игр в Альбервилле Артур Дмитриев. Случившееся не укладывалось в голове ни у кого.

«Он же никогда ни на что не жаловался, - все повторял и повторял Артур. - Никто из нас никогда не был в столь блестящей форме. Даже в профессиональном спорте, когда вся работа, по сути сводится к репетициям на льду, Сергей продолжал бегать кроссы, отрабатывать элементы на земле. И всегда с улыбкой, с удовольствием, какой бы тяжелой ни была работа».

«Если бы мы только знали, что первый инфаркт у Сережи был накануне! - сокрушалась Марина Зуева, последний тренер Гордеевой и Гринькова. - Он пришел на каток, как ни в чем не бывало. Единственное, что он поначалу слегка приволакивал левую ногу. Думали, что мешает травма спины. До этого Сергей проходил медицинское обследование в Москве, потом - в Америке, перед тем как получить страховой полис. Врачи сказали, что сердце увеличено, но - в пределах нормы. Что немножко повышено содержание холестерола - но тоже ничего угрожающего. Накануне я проходила специальные курсы первой помощи и вдруг, когда Сережа начал падать на лед, я поняла, что именно об этих симптомах нам рассказывали врачи-кардиологи. Последнее, что помню, как бросилась на лед, крича: «Звоните 911!»

Но даже полторы минуты, через которые медицинская бригада была на катке, оказались для Сергея роковыми».

«Мама, пиши мне длинные-длинные письма, - напоминал Гриньков перед каждым своим отъездом в Америку. - И Наташка пусть пишет». Домой звонил редко: разве что напомнить про письма, если случалась оказия для их передачи. Или устроить допрос старшей сестре Наташе: «Мамка там как? Одевается хорошо? Смотрите, чтобы все у вас в порядке было...». Кому, как не ему, было заботиться после скоропостижной - от инфаркта - смерти отца о своих женщинах?

«Он излучает вокруг себя доброту, - писала о Гринькове английская журналистка, тридцать лет пишущая о фигурном катании, Сандра Стивенсон. - В этом виде спорта такое практически не встречается: слишком концентрируются спортсмены на своем. Эта светлая аура действовала как магнит на всех, кто хоть однажды разговаривал с Сергеем».

Когда известие о смерти Гринькова пришло в Симсбери, где последний год жили и тренировались фигуристы, с владелицей русского ресторанчика «Бабушка» случилась истерика. У нее Сергей с Катей обедали лишь однажды.

В 1991 году, когда Гриньков с травмой плеча (из-за которой они с Катей и приняли окончательное решение оставить любительский спорт) оказался на операционном столе в отделении спортивной и балетной травмы ЦИТО, в него столь же стремительно влюбился весь медицинский персонал. Палата же от постоянного нашествия посетителей превратилась в проходной двор. «Когда я впервые увидел его суставы, то понял, что Сергей никогда не щадил себя и всегда тренировался на пределе, - говорил лечащий врач Гринькова хирург Сергей Архипов. - Впрочем, такой же была и Катя. Она лежала в ЦИТО трижды: от сумасшедших нагрузок у нее периодически расслаивались косточки стопы. Но об этом мало кто знал».

«Он был великим артистом и умер, как великий артист - на сцене», - сказал о Гринькове Букин.

Гриньков не был артистом. Он просто жил на льду. При всей открытости Сергея, никто на самом деле не знал, что творится в его душе. Знала Катя. Нам же оставалось только следить за их диалогом в рамке катка.

Последней программой Гордеевой и Гринькова, с которой они выступали в Олбани, был «Реквием» Моцарта…

ДВА ГОДА СПУСТЯ

С тех пор как после смерти Сергея Гринькова Катя начала выступать в соревнованиях фигуристов-профессионалов как одиночница, мы встречались дважды. До этого несколько раз разговаривали по телефону. В 1996-м я приехала в американский Олбани, где проходил очередной турнир, но при встрече, когда я уже потянулась за диктофоном, Гордеева вдруг, как мне показалось, с ужасом и какой-то неприязнью во взгляде скорее выдохнула, чем сказала: «Не надо, прошу вас, давайте поговорим попозже».

Подойти второй раз с просьбой об интервью я так и не рискнула - просто наблюдала за Гордеевой со стороны. А в конце декабря того же года, в Инсбруке, во время профессионального чемпионата мира снова увидела выражение затравленности в Катиных глазах, когда ее менеджер Дебби Нэш подошла со списком запланированных интервью. «Наверное, вы должны ненавидеть журналистов», - вполголоса произнесла я. И лед вдруг растаял.

«Я безумно устала, - выдохнула Катя. - Интервью продолжаются без перерыва, по нескольку в день. Вопросы одни и те же… Иногда начинает казаться, что я теряю ощущение реальности - что-то говорю, не понимая, чего от меня хотят. После того как в Америке вышла моя книга (книга «Мой Сергей. История любви», написанная Гордеевой в соавторстве с обозревателем журнала Sports Illustrated Эдом Свифтом, появилась в продаже 1 ноября и моментально стала бестселлером. - Прим. Е.В.), я страшно жалела о том, что согласилась на предложение Свифта ее написать. Но в тот момент, сразу после смерти Сергея, я была в таком жутком состоянии, что мне необходимо было выговориться.

Свифт почти не задавал вопросов. Он приходил каждый день, включал диктофон, и я говорила часами. А сейчас не могу все это читать. Мне кажется, книга получилась слишком личной, слишком откровенной. Боюсь, что многие просто не поймут такой откровенности. С другой стороны, я встречалась с людьми, которые искренне благодарили меня за то, что я это сделала. В США уже готовится второй тираж - первый был немногим более ста тысяч. Издать книгу хотят японцы - уже заключен контракт.

В России... Я бы не хотела, чтобы она вышла в России: боюсь, что перевод будет неточным. К тому же я говорила со Свифтом по-английски, очень простыми фразами, и многое из того, о чем он написал, интересно американцам, но вряд ли будет интересно у нас».

Подаренный мне экземпляр я читала всю ночь. А в последней главе - о годе Катиной жизнь без Сергея - нашла ответы на те вопросы, которые хотела задать, но, наверное, никогда бы не решилась.

«...В нашей с Сергеем московской квартире я провела после похорон всего одну ночь. Больше я не могла там оставаться - слишком много воспоминаний связано с этим местом. Думать об этом невыносимо, и это чувство сохранилось до сих пор. Наш с Сережей тренер - Марина Зуева - буквально по минутам расписала мое время, чтобы хоть как-то меня отвлечь. Я ходила в музеи, на выставки, на концерты, плохо соображая, что происходит вокруг. Было ощущение дикой пустоты, которое медленно убивало. Каждое утро я ловила себя на мысли, что хотела бы уснуть и не просыпаться больше никогда. О фигурном катании я не думала. Мама полностью взяла на себя все хлопоты о Даше и как-то сказала, что мне, наверное, стоит забыть о спорте. Во всяком случае, тех денег, что у нас были, вполне хватало лет на десять нормальной жизни.

Меня пытался успокоить и Джей - наш с Сергеем менеджер: мол, финансовая сторона - его проблема. В США уже был создан мемориальный фонд, на который начали поступать деньги. Это само по себе было очень трогательно: мне никогда не приходило в голову, что наша с Дашей судьба окажется настолько небезразлична самым разным людям в Америке. Но жить все равно не хотелось.

Первой этого состояния не выдержала моя мама. В один из дней она довольно резко сказала, что дочери нужна здоровая и сильная мать. Вопреки всему. И я вдруг очень четко поняла, что вернуть меня к жизни может только фигурное катание. Потому что по большому счету всю мою предыдущую жизнь можно было разделить на две части: Сережа и спорт, которым я начала заниматься в четыре года. Потерю и того и другого я бы просто не пережила. Тогда из Москвы я и позвонила в Симсбери Виктору Петренко и попросила прислать мне мои коньки. Он как-то сразу все понял, сказал, что я - молодец, и в середине декабря - почти через месяц после Сережиной смерти - я пришла в ЦСКА».

«...Я боялась даже думать о том, что когда-нибудь мне придется выступать одной. В то же время я совершенно четко решила, что второго партнера у меня не будет. Предложения были. Но мне казалось, что я физически не смогу ни к кому прикоснуться, позволить взять себя за руку на льду. К тому же я не могла отделаться от мысли, что мои выступления даже в одиночестве будут в какой-то степени предательством по отношению к Сергею. По крайней мере, пока продолжается траур.

Эти мысли были настолько непереносимы, что я инстинктивно пошла в церковь к отцу Николаю, который крестил меня, венчал нас с Сергеем, крестил Дашу, когда она родилась, потом отпевал Сергея... Он выслушал меня и очень просто сказал: «Не бойся быть счастливой в своей будущей жизни. Катайся. А если случится, что ты встретишь близкого тебе человека, приведи его в церковь и я благословлю ваш союз».

Эти слова меня успокоили, но я, как выяснилось, и понятия не имела, насколько наивными были мои представления о жизни и со сколькими сложностями мне придется столкнуться впервые. Помню, когда я уже начала тренироваться в ЦСКА, мне предложили встретиться с одним бизнесменом, который, как объяснили, спонсирует несколько детских фондов и хотел бы дать мне денег для Даши. Эта встреча состоялась, но когда дома я открыла конверт с деньгами, то пришла в ужас от того, насколько велика была сумма. Естественно, я позвонила поблагодарить, потом мы встретились еще раз - он пригласил меня пообедать, говорил о том, что много лет следил за нашей с Сергеем карьерой, потом стал рассказывать о своих родственниках в Париже, о капиталовложениях, которые у него были во Франции, Америке, Германии, и вдруг спросил, какую машину я хотела бы иметь.

Я восприняла вопрос как шутку и, не задумываясь, сказала: «Ягуар». А через несколько дней он вновь позвонил и абсолютно серьезно сказал, что нашел подходящую модель и готов купить ее для меня. Вот тут-то я поняла, что ввязываюсь во что-то страшное. Естественно, я отшутилась, но последовал еще один звонок. На этот раз с предложением купить для меня большую квартиру.

Я была в шоке. Попыталась вернуть деньги, но он не взял, заметив, что давал их не мне, а Даше. Были и другие звонки, от других людей. Телефон трезвонил без перерыва, и совершенно незнакомые люди без конца говорили, что мне нужна именно их поддержка.Чувствовала при этом я себя ужасно.Мне казалось жестокой даже мама, которая совершенно правильно заметила, что пора учиться жить и принимать решения самостоятельно.Но в России для меня уже все было чужим и страшным. И я решила вернуться в Америку. Вместе с Дашей.

Я много думала о том, почему Бог дал мне Сергея и так быстро забрал его к себе. Может быть, чтобы в полной мере дать мне почувствовать, как тяжела жизнь, когда остаешься с ней один на один? Или то, как может болеть сердце? На похоронах и после многие говорили мне, что не могут поверить в то, что Сережи больше нет. У меня было обратное чувство. Я приняла его смерть всем своим существом. Может быть потому, что все произошло на моих глазах. Когда он умирал, у меня было ощущение, что он проходит сквозь меня, оставляя абсолютную пустоту. И что это - навсегда...»

ЖИЗНЬ БЕЗ ВЫБОРА

Следующий раз мы встретились с Гордеевой через год - в конце октября 1997-го. В Сан-Хосе на первый в сезоне старт съехались сильнейшие профессиональные фигуристы, и в первый же вечер я оказалась с Катей за столиком фешенебельного ресторана не менее фешенебельной гостиницы «Фэйрмонт».

Не хочу ничего есть, очень устала. Давайте... Давайте закажем пирожных! Я так их люблю!

В Калифорнию Катя прилетела из дома - городка Симсбери, что на восточном побережье США - вместе с олимпийским чемпионом Альбервилля Виктором Петренко и его тренером по работе и тещей по жизни Галиной Змиевской. В субботу Гордеевой предстояло выступать, а в воскресенье утром возвращаться в Симсбери, чтобы еще через три дня отправиться в Лас-Вегас на очередной турнир, о чем мне любезно сообщила менеджер Кати Дебби Нэш. В моем распоряжении было чуть больше суток. Именно поэтому, нарушая все неписаные законы, главный из которых - не трогать спортсмена до старта, я подошла к фигуристке в пятницу утром, на дико промерзшем тренировочном катке.

Поужинаем вместе? Вам же так или иначе надо будет где-то поужинать. Заодно и поговорим.

Хорошо, - легко согласилась Катя. - Только я еще не знаю, когда освобожусь. Сразу после тренировки мне придется ехать в гостиницу за соревновательными платьями, потом - на главный каток прокатывать программы: осветителям надо проверить свет «на костюмах», а звукооператорам - музыку.

Освободилась Гордеева лишь около семи часов: во дворце хоккейной арены, отданной на день фигуристам, шла обычная постановочная неразбериха и суета. В ресторане она мужественно боролась со сном.

Извините. Но у нас в Симсбери сейчас уже ночь.

Много до декабря турниров?

Мне жаловаться грех. Приглашают часто. В конце декабря начнется тур IMG, там выступления практически каждый вечер. Небольшой перерыв будет лишь во время Олимпийских игр в Нагано - я приеду на несколько дней комментировать соревнования пар для одного из американских каналов. Потом снова тур. И, кстати, должна извиниться. Когда вы мне звонили в сентябре, на нашем катке как раз шли постановки и репетиции, и я с десяти до десяти была занята. Поэтому и не получалось поговорить по телефону.

Я, честно говоря, надеялась, что удастся хоть ненадолго вытащить вас в Москву.

Я бы с удовольствием приехала и надолго, если бы могла. Но теперь уже вряд ли выберусь раньше мая.

Катя надолго замолчала, чуть покачивая в пальцах бокал с вином. Говорить о предстоящих соревнованиях не хотелось. Еще меньше хотелось уподобляться автору большого материала о Гордеевой в сентябрьском номере журнала Good Housekeeping, но именно эта статья (ее я успела прочитать в самолете) постоянно лезла в голову.

Статья была предельно откровенной. На трех журнальных разворотах уместились два года жизни фигуристки. Вопросы из готового текста интервью были предусмотрительно убраны. Остался монолог, рвущий душу читателя на куски. Что же оставалось говорить о душе самой Кати?

Для того чтобы продать весь тираж книги «Мой Сергей», IMG, с которой у Гордеевой заключен многолетний контракт, организовала специальный тур по стране, во время которого Катя должна была встречаться с людьми, рассказывать о своей жизни и давать автографы всем желающим. Книга разошлась мгновенно. А следом на прилавках появилось второе издание - карманного формата. Издатели рассчитали четко: те, кто не смог приобрести бестселлер в суперобложке с прекрасными иллюстрациями за двадцать долларов, наверняка сделают это за восемь.

Через несколько месяцев после того, как в России сразу несколько журналов перепечатали выдержки из различных глав Катиной исповеди, мне позвонил человек, знавший Катю и Сергея: «Как она могла? Зачем!!! Неужели не понимает, что ее горе в большинстве случаев вызывает у людей лишь досужее любопытствo?»

Как было объяснить, что в Америке все происходит совершенно по другим, нежели в России, законам?

Американцы всегда были убеждены: все, что происходит на их территории, - самое лучшее и единственно заслуживающее внимания. Поэтому все профессиональные соревнования, будь то в гимнастике, фигурном катании или роликовых коньках, неизменно получают статус чемпионатов мира и соответственную рекламу.

Первый поток русских (точнее, советских) спортивных эмигрантов шалел от свалившегося внимания и денег. «Почему вы едете в Америку?», - спрашивала я всех, кого приходилось встречать за океаном. «Потому что здесь за спорт платят столько, сколько не заплатят больше нигде». - следовал стандартный ответ.

В 1996-м в Инсбруке, сидя в ресторанчике с Гордеевой, ее тренером Мариной Зуевой и Дебби Нэш после того, как Катя заняла второе место в последнем из мировых профессиональных чемпионатов (на этот раз - по версии Nutrasweet), я вновь завела разговор на ту же тему. Беседа, из уважения к Дебби, шла на английском, но в какой-то момент Катя вдруг перешла на русский:

Да не могу я перестать кататься, понимаете? Здесь никто добровольно не уходит со льда. Потому что деньги - десятки тысяч долларов - падают в руки сами. Даже если ты не выигрываешь, получаешь гонорары за приезд, за выход на лед, за показательные выступления, за рекламу, за телевизионные съемки. Отказаться от всего этого просто так, без причины, - сумасшествие. Да и с причиной - трудно. Думаете, случайно у большинства профессиональных фигуристок нет детей?

На эту тему я как-то говорила с другой олимпийской чемпионкой - Мариной Климовой. Победа Климовой и Сергея Пономаренко на Играх в Альбервилле (в которую к тому же не верил ни один человек в мире, кроме самих фигуристов и их тогдашнего тренера - Татьяны Тарасовой) подняла цену дуэта на профессиональном рынке до заоблачных высот. Климовой и Пономаренко принадлежит своеобразный рекорд - более десяти лет выступлений в самом знаменитом из ежегодных показательных шоу - «Туре Коллинза», где за один выход на лед (а их в «Туре» бывает до 70-ти) звездам платят более пяти тысяч долларов. Сумму гонорара всегда держат в строжайшем секрете, но, говорят, чемпионке Игр-92 Кристи Ямагучи Коллинз платит девять тысяч. Чуть меньше - чемпионке Игр-94 - Оксане Баюл в год ее триумфа.

«Я больше всего хочу хотя бы временно уйти со льда и родить ребенка, - говорила мне Марина. - Но как только до Коллинза доходят слухи о наших планах, он немедленно увеличивает сумму контракта. И мы... мы решаем отложить уход еще на годик».

Гордеева и Гриньков впервые выиграли чемпионат мира среди профессионалов в 1991-м. Тут же подписали контракт с IMG Stars on Ice. В начале сентября 1992-го родилась Даша, а в конце месяца Катя уже работала в гимнастическом зале - готовилась к очередному показательному турне. Собственно, рождение дочери и стало точкой отсчета по-настоящему американской жизни Кати и Сергея.

Несмотря на миниатюрность и хрупкость Гордеевой, все, кому так или иначе приходилось сталкиваться с фигуристами, неизменно обращали внимание на то, что главной в дуэте была, пожалуй, она. «Я только сейчас поняла, что была за Сергеем как за каменной стеной», - сказала Катя уже после того, как мужа не стало. Это тоже было правдой. Но именно это делало Катю сильной. Еще в любительском прошлом был случай, когда на соревнованиях в Италии Гриньков от излишнего волнения споткнулся в середине программы, Катя, как бы невзначай, тут же подставила мужу плечо, в буквальном смысле удержав его на ногах. На следующий день восхищению газет не было предела: «Мольто спортиво!!!» - что на итальянском спортивном языке означает высшую степень похвалы.

В Америке на Гордееву свалились все рабочие и бытовые хлопоты. «Если бы Сергей знал язык, наверное, мне не приходилось бы решать такое количество проблем», - говорила Катя. И решала все проблемы самостоятельно. Вплоть до переговоров с агентами о том, чтобы после рождения Даши IMG увеличила сумму их с Сергееми контракта. Пожалуй, тогда, в конце 1992-го, фигуристам впервые дали понять, что они в Америке, несмотря на все свои заслуги, - лишь винтики гигантской шоу-машины.

Мне было страшно неудобно заводить разговор о деньгах, - вспоминала Гордеева. - Но выхода не было. Помню, я сказала что-то вроде: «Как вы думаете, у нас могла бы появиться возможность получать в следующем сезоне немножко больше? Все-таки у нас теперь ребенок». Джей (Джей Огден - один из менеджеров IMG. - Е.В.) внимательно выслушал и сказал, что понимает наши трудности, но что и мы должны понять: у IMG довольно большой выбор фигуристов. И выразил надежду, что наш контракт все-таки нас устроит.

После победы фигуристов на Играх в Лиллехаммере у Кати и Сергея не было отбоя от коммерческих предложений. В отличие от всех прочих профессионалов, временно вернувшихся в любительский спорт прежде всего затем, чтобы приподнять свою угасающую рыночную стоимость, и, за редким исключением, успеха на Олимпиаде не добившихся, Гордеева и Гриньков ехали побеждать и вернулись чемпионами. А значит, могли диктовать свои условия кому бы то ни было. В том числе и IMG. Так продолжалось почти два года.

А 27 февраля 1996 года на прощальном выступлении звезд профи, посвященном памяти Гринькова, Катя впервые в жизни вышла на лед полностью заполненного катка в Хартфорде одна.

Вы не трогайте ее до соревнований, пожалуйста, - попросила меня в Сан-Хосе Галина Змиевская. Голос «железной леди» фигурного катания, звучал умоляюще. - Она совсем слабенькая. Тренироваться готова день и ночь, но не хватает сил. Поэтому и нервничает ужасно, хотя сама никогда в этом не признается.

На льду шла очередная тренировка, Катя раз за разом заходила на «тройной» и раз за разом его срывала. Я беспрекословно убрала в сумку фотоаппарат и диктофон, а Змиевская продолжала:

Посмотрите, как она скользит! Помните, сколько было разговоров о том, будет ли Гордеева снова кататься в паре? А где взять партнера? Так, как катается Катюша, сейчас кататься почти никто и не умеет. Ей нет партнера. Понимаете? Нет!!!

Найти Гордеевой партнера после того, как Сергея не стало, пытались многие. Пытались заочно прикинуть, что получится, если поставить с ней в пару олимпийского чемпиона Альбервилля в парном катании Артура Дмитриева - одного из ближайших друзей Сергея. Партнерша Дмитриева - Наталья Мишкутенок - тогда решила уйти из спорта. И, в конце концов, он встал в пару с совсем юной Оксаной Казаковой.

О возможном сотрудничестве Дмитриева с Гордеевой я как-то спросила тренера питерской пары Тамару Москвину.

Такая идея действительно была, - подтвердила Москвина. - Но Артур всем сильнейшим», - написала я в 1996-м, когда Катя на одном из своих первых профессиональных турниров стала второй, пропустив вперед Ямагучи, но опередив двукратную олимпийскую чемпионку Катарину Витт и экс-чемпионку мира Юку Сато.

В Сан-Хосе я поняла другое. Нет, Гордеева не стала кататься хуже. Просто почему-то мне показалось, что спорт, в котором для Кати конечной целью всегда была только победа, стал для нее гонкой на выживание.

Мне очень нравится кататься, - сказала она за тем, предсоревновательным ужином. - Пока я даже не допускаю мысли, что когда-нибудь придется уходить со льда. Сейчас это вся моя жизнь.

Другой жизни у Гордеевой просто нет. И, скорее всего, в ближайшие годы не будет. Остановиться нельзя: приглашения, от которых, благодаря предельно продуманной работе менеджеров, нет отбоя, могут закончиться - стоит хоть однажды выпасть из обоймы. Или можно надоесть публике, как (что уж лукавить) Америке давно поднадоела великая Катарина Витт. Только в отличие от свободолюбивой и свободной немки у Кати на плечах семья. Мама, постоянно опекающая пятилетнюю Дашу, пенсионер-отец, живущий вместе с ними в Симсбери, младшая сестра Мария - в Москве. Там же - сестра Сергея, племянница Светлана («Сергей очень хотел, чтобы она училась в Америке, а значит, я должна помочь ей в этом»).

Катя - стопроцентная американка, - убеждала меня там же, в Сан-Хосе, по дороге на каток, Дебби Нэш. - В Россию? Вы думаете, ей будет хорошо в России? У нас все так любят и ее, и Дашу!

Еще больше в Америке любят придуманные самими американцами красивые сказки. Например, о маленькой, выросшей без родителей, мгновенно разбогатевшей за океаном, но заплутавшей во взрослой жизни украинской девочке - Оксане Баюл. Или о Гордеевой. По законам этого жанра где-то в ближайшем будущем рядом с Катей обязательно должен бы появиться сказочный принц, который возьмет ее за руку и уведет со льда в совершенно другое, по-женски счастливое будущее. И тогда... Скорее всего, тогда Америка мгновенно потеряет к Гордеевой интерес.

Только вот принцев там куда меньше, чем одиноких фигуристок.

Катя Гордеева и Сережа Гриньков ходили в одну и ту же московскую школу, жили по соседству, но не знали друг друга – слишком большой была разница в возрасте. В течение долгих лет каждый из них пытался построить карьеру фигуриста-одиночника.

ПО ТЕМЕ

Однако опытные тренеры понимали, что из Гринькова не удастся вырастить олимпийского чемпиона, да и Гордеева как одиночка слабовата. Тогда наставники и придумали хитрый план – создать идеальную пару фигуристов.

В конце 1981 года Катю и Сережу представили друг другу и посоветовали им перейти в парное катание. Спортсменам и их родителям пришлась по душе идея тренеров, так и сложился новый дуэт – 10-летняя Гордеева и 14-летний Гриньков.

Через четыре года пара Гордеева-Гриньков выиграла юниорский чемпионат мира. Заметив стремительный прогресс дуэта, фигуристов взял под свою опеку Станислав Жук. И уже на следующий год GG, как их прозвали на Западе, выиграли взрослый чемпионат мира.

На тот момент Кате еще не исполнилось и 15 лет. Гордеева стала самой молодой чемпионкой планеты, установив рекорд, который уже не превзойти – сейчас в столь юном возрасте фигуристы к участию во взрослом первенстве не допускаются. Спустя еще два года в Калгари Екатерина и Сергей завоевали олимпийское золото.

GG стали сильнейшим дуэтом на планете, новаторами, впервые исполнившими четверную подкрутку. Но любовь зрителей во всем мире они завоевали не столько сложными программами и высоким уровнем подготовки, сколько образами, создаваемыми на льду. Кате и Сереже не нужно было играть в любовь на глазах у тысяч зрителей – они жили этим чувством.

Зал в едином порыве вставал, когда двое молодых людей смотрели друг другу в глаза в финале проката. Так растворяться в партнере, рассказывая в течение нескольких минут всему миру удивительные истории, одна за другой несущие в себе любовь, могут лишь подлинные артисты. Символично, что самая знаменитая программа Гордеевой и Гринькова, навсегда вошедшая в историю фигурного катания, была исполнена под музыку Мендельсона – композитора, которого знают даже далекие от классики люди.

Для самих же фигуристов "Мендельсон" сыграл в 1991 году. Они поженились 20 апреля, а через неделю обвенчались. Спустя еще полтора года у Сергея и Екатерины родилась дочь. Девочку назвали Дашей. В 1993-м фигуристы вернулись в любительский спорт, намереваясь принять участие в Олимпиаде в Лиллехамере. Возвращение было триумфальным – Гордеева и Гриньков стали первыми в обеих программах, обыграв как своих старых соперников из Канады, так и действующих на тот момент олимпийских чемпионов Наталью Мишкутенок и Артура Дмитриева.

Победу фигуристы посвятили любимой дочке Даше. Для Екатерины и Сергея золото Лиллехамера значило даже больше, чем чемпионство в Калгари.

Но сказка длилась не долго. После развала Советского Союза многие спортсмены оказались без работы, и как следствие без средств к существованию. Чтобы избежать этого, пара перебралась в США, там Гордеева и Гриньков начали кататься в шоу.

При подготовке к одному из таких выступлений 20 ноября 1995 года прямо на льду Сергею стало плохо. Он потерял сознание и скончался не приходя в себя. Помощь немедленно прибывших медиков была уже бесполезна. Врачи сказали: закупорились сердечные артерии. Выяснилось, что днем ранее спортсмен перенес микроинфаркт.

"Только когда любимый умирает у тебя на руках, понимаешь, как мало значат все эти медали, кубки, победы", – сказала после трагедии Екатерина.

После похорон мужа и партнера перед Гордеевой не стоял вопрос о фигурном катании. Вопрос был в другом: как и зачем дальше жить? Только она одна знает, что ей пришлось преодолеть в эти дни, как удалось убедить себя, что жизнь – это больше, чем сказка. Екатерина смогла взять себя в руки и уже через несколько месяцев вновь вышла на лед – уже одна. Зал приветствовал фигуристку стоя. Завершив прокат программы "Праздник жизни" на музыку Густава Малера, Катя разрыдалась прямо на льду, успокаивать маму вышла трехлетняя Даша.

Именно ради дочери Гордеева и нашла в себе силы жить дальше. Вскоре Катя выпустила книгу "Мой Сергей. История любви", которая моментально стала бестселлером.

"Я благодарна тебе за каждый прожитый день. Я сохраню нашу чудесную сказку и передам ее дочери", – обращается в книге к мужу Гордеева. На бумаге Екатерина высказала все те слова, которые не успела произнести при жизни Сергея, пишет "Чемпионат.com". Спустя три года вышла еще одна книга Гордеевой "Письмо Дарье".

Екатерина с головой ушла в работу. В 1998 году она заняла второе место на профессиональном чемпионате мира. В 2000 году Гордеева закончила участие в соревнованиях, но продолжила выступления в ледовых шоу.

Проект "Звезды на льду" дал фигуристке толчок к дальнейшему развитию. Новые лица, новые программы, грандиозные мировые туры – все это помогло Кате подняться и начать жить дальше. В шоу Гордеева выступала сначала в квартете с Ильей Куликом, Еленой Бечке и Денисом Петровым, позже в паре с Куликом. Вскоре чемпион Игр в Нагано сделал Екатерине предложение. 10 июня 2001 года Катя вышла замуж за Илью. 15 июня 2002 года в Лос-Анджелесе у нее родилась дочь Елизавета. Сейчас пара живет в США, но часто приезжает в Россию. Гордеева и Кулик открыли свою школу фигурного катания.